Зародыш в утробе матери не только развивается физически, но и накапливает информацию из внешнего мира. Какую именно? И как это должна учитывать мама, вынашивая ребенка?

Действительно, ученые установили, что во время внутриутробного периода у человеческого зародыша начинает работать слух и вестибулярный аппарат. Дитя не только слышит стук материнского сердца, но и различает, радостно оно стучит или трепещет от страха или боли, слышит мамин голос, приглушенные внешние звуки, шумы и музыку. Более того, исследования ученых с помощью электронной аппаратуры позволили сделать предположение, что, находясь в материнском лоне, ребенок не только способен «накапливать информацию», «учиться до рождения», но и что обогащение его пренатального (т. е. предродо­вого) опыта оказывает определенное положительное воздействие на послеро­довой период развития.

Недавно, например, были опубликованы любопытные результаты одного эксперимента американских психологов. Шестнадцати женщинам было дано задание перед родами в последние шесть с половиной недель дважды в день читать вслух детские стихи о коте. Когда потом новорожденным детям этих женщин дали прослушать две записи голоса матери, причем в одном случае мамы читали сказку о коте, а в другом — сказку о корове, мышках и сыре, то младенцы усиленным ритмом сосания пустышки дружно проголосовали за своего старого знакомого — кота.

Лаборатория раннего возраста Центра «Дошкольное детство» им. А. В. Запорожца провела ряд экспериментов с молодыми семьями, во время кото­рых, в частности, ставилась задача проанализировать, как та или иная сторона эмоциональной жизни будущей мамы повлияет на развитие ребенка.

Оказалось, что, если у женщины во время беременности широкий круг духовных занятий и запросов, это помогает ей не только быстрее установить контакт с новорожденным, но и строить общение на «общих интересах». Так, например, одна из участниц эксперимента, студентка, готовилась к сдаче экза­мена по игре на фортепьяно и ежедневно разучивала программные классичес­кие произведения. Некоторые музыкальные пьесы были ею особенно любимы, и она их исполняла с особым подъемом и воодушевлением. Так вот, впослед­ствии рожденный ею ребенок не только выделял именно эти произведения. Если малыш плакал или у него что-то болело, стоило маме сесть за пианино, начать играть любимые свои мелодии, как ребенок замолкал, вслушивался какое-то время, а потом, по-видимому, узнавал мелодию и начинал улыбаться. Все неприятности уходили прочь. К году малыш обнаружил музыкальную ода­ренность.

В другой семье возникла такая ситуация. Там ожидали рождение Женечки; мальчика или девочки — не важно, главное, что супруги будущего ребенка решили назвать именно этим именем. Как рассказывала мама, она постоянно «разговаривала» с Женечкой, например, садясь за стол, она звала: «Женечка, сейчас мы с тобой покушаем», а слушая музыку, приглашала: «Женечка, послу­шаем красивую мелодию» и т. п. То есть молодая женщина не разделяла себя и ребенка, постоянно ориентировалась на его присутствие и когда почувство­вала шевеление плода, то восприняла это как событие величайшей значимо­сти.

С этого момента мама уже точно определяла, что нравится Женечке, а что оставляет равнодушным. В постоянном контакте с малышом находился и отец. Возвращаясь домой с работы, он заботливо спрашивал жену: «Ну как вы сегодня с Женечкой себя чувствуете, что нового, как ведет себя малыш?» После рождения сына супруги отметили, что малютка очень рано начал пони­мать свое имя.

Это был их второй ребенок, и родители отмечали, что подобного явления с первенцем не наблюдалось. Кроме того, Женечка оказался очень контактным ребенком, он развивался успешнее, чем старший брат, с которым мама не зани­малась столько, сколько с Женей. «Раньше я не понимала, какое это большое счастье — сознательно относиться к своему положению, не знала, что можно заниматься с малюткой уже до его рождения», — признавалась Женечкина мама.